Россиянка-тревел‑блогер о француженках на Пхукете, телесной свободе и разнице женских ролей в Европе и России
Россиянка Елена, которая много путешествует и ведет тревел‑блог, во время отдыха на Пхукете неожиданно для себя стала наблюдателем небольшого «социального эксперимента». Отель, в котором она остановилась в Таиланде, частично занимала шумная компания французских туристов. Именно они, а точнее француженки из этой группы, стали поводом для ее размышлений о свободе, воспитании и том, как по‑разному женщины в Европе и России относятся к своему телу и материнству.
Впервые Елена обратила внимание на французов у бассейна. Несколько девушек расположились на шезлонгах, громко смеялись, много жестикулировали и явно не пытались выглядеть «скромнее». По словам блогерши, француженки вели себя предельно раскованно: не прикрывали фигуру полотенцами, не поправляли постоянно купальники, не смотрели по сторонам в ожидании неодобрительных взглядов. Казалось, им совершенно безразлично, кто и что о них подумает.
Их купальники Елена описывает как достаточно откровенные: яркие, иногда очень открытые фасоны, которые многие россиянки выбрали бы разве что для частного пляжа. Разговоры — эмоциональные, громкий смех, живая мимика, активные, непринужденные жесты. Все это могло выглядеть вызывающе для туристов из более консервативных стран. Но сами француженки, как отмечает Елена, явно не видели в своем поведении ничего провокационного — они просто отдыхали так, как им нравится.
На этом фоне россиянка ясно ощутила разницу в культурных установках. По ее наблюдениям, многие наши соотечественницы и в отпуске мысленно держат «внутреннего цензора»: проверяют, не слишком ли короткие шорты, не открыто ли декольте, не будет ли купальник «шокировать окружающих». Женщинам из России свойственно больше думать о чужой оценке, о том, «прилично это или нет», вместо того чтобы просто расслабиться.
Особенным эпизодом, который запомнился Елене, стала встреча с молодой француженкой с грудным ребенком. Девушка была заметно полной, и ей действительно было неудобно самостоятельно выбираться из бассейна, держа малыша на руках. В какой-то момент она, не смущаясь акцента и того, что видит Елену впервые, спокойно попросила: подержать ребенка, пока она выберется из воды.
Блогерша согласилась и взяла малыша. Мать медленно, без суеты выбиралась на бортик, не переживая, что выглядит неуклюже или комично. Для Елены ситуация оказалась неожиданной: совсем незнакомая женщина без колебаний доверила ей самое ценное — своего младенца. В этот момент россиянку поразила не только степень доверия, но и внутренняя свобода француженки, ее отсутствие навязчивого страха перед миром и людьми.
Елену впечатлило и то, что эта женщина путешествовала одна с грудным ребенком. Без мужа, родителей или подруг, без привычной для многих семей «страховки» в виде отеля формата «все включено», где за тебя многое организовано заранее. Француженка выбрала обычный отель, где нужно полагаться в основном на собственные силы: самой носить вещи, самой решать бытовые вопросы, самой выстраивать режим дня с малышом. Для россиянки такой шаг показался очень смелым и показательным — в нем чувствовались уверенность в себе и готовность справляться с трудностями.
Наблюдая за молодой мамой, Елена ловила себя на противоречивых эмоциях. В какие-то моменты ей казалось, что француженка слишком беззаботна: не заботится о том, как смотрится в купальнике, не прикрывает полноту парео, не пытается подстроиться под представления других о «правильной» молодой матери. Но одновременно блогерша признается, что испытывала искреннее уважение: девушка уверенно держала ребенка, спокойно плавала с ним, внимательно следила за каждым его движением и не перекладывала ответственность на кого-то еще.
По наблюдениям Елены, подобная раскованность характерна для многих европейских туристок. Они не стремятся спрятать каждую складочку, не втягивают живот при каждом шаге к бассейну, не проводят полпляжа в попытках сесть «в выгодной позе». Если фигура далека от журнальных стандартов, они не делают из этого трагедию. Их тела загорелые, с целлюлитом, растяжками, шрамами — но это не повод прятаться под полотенцем.
В то же время россиянок на тех же курортах часто можно узнать по более сдержанному стилю поведения. У нас принято дольше выбирать купальник — чтобы и «по фигуре», и «не пошло», и «не слишком открыто». Многие женщины сидят у бассейна строго, подтянувшись, аккуратно позируя даже для бытовых фото, а не наслаждаясь моментом. На уровне привычек это выливается в то, что одна часть отдыха уходит не на расслабление, а на контроль: за осанкой, за выражением лица, за тем, не «переборщила» ли с откровенностью.
Елена признает: в России по-прежнему силён стереотип, что чрезмерная телесная свобода автоматически приравнивается к вульгарности. Громкий смех — значит легкомысленная, откровенный купальник — значит «слишком доступная», яркие эмоции — «не умеет держать себя в руках». При этом в европейских странах подобные проявления часто воспринимают как норму: естественность, жизнелюбие и простое человеческое право выглядеть и вести себя так, как комфортно самой женщине.
Блогерша подчёркивает, что для неё самой грань между естественной свободой и откровенной вульгарностью остаётся размытой. То, что одно поколение в России воспринимает как недопустимое, молодые европейки считают обыденностью. И наоборот: некоторые вещи, привычные для россиянок, могут показаться странными или излишними жительницам Франции или Германии. Культурные рамки меняются медленнее, чем мир вокруг, поэтому столкновение представлений о «норме» на международных курортах ощущается особенно ярко.
Возвращаясь к истории с французской мамой, Елена отмечает: несмотря на весь внешний «хаос» — растрепанные волосы, непродуманный пляжный образ, отсутствие попыток «казаться стройнее» — перед ней была ответственная и внимательная мама. Девушка не отпускала малыша из рук без необходимости, тщательно следила, чтобы он не замёрз, не вдохнул воду, не устал от солнца. Ее расслабленность касалась внешнего вида, но никак не касалась безопасности ребенка. В каждом движении читалась уверенность и внутренняя опора на себя, а не на общественное мнение.
Эти наблюдения заставили Елену задуматься о том, как воспитывают девочек в разных странах. В Европе с детства чаще говорят о том, что тело — не повод для стыда, что полнота, шрамы, физиологические особенности — часть нормальной человеческой жизни. Девочек учат принимать себя и не сводить самооценку только к внешности. В России же долгие годы культивировалась идея, что женщина «должна быть скромной», «не выпячивать сексуальность» и обязательно соответствовать определенным стандартам красоты.
В результате многие россиянки живут в постоянном внутреннем диалоге: «Можно ли мне надеть это платье? Не слишком ли оно короткое? Что подумают коллеги, соседи, родственники?» Даже на отдыхе, где, казалось бы, проще всего расслабиться, эти установки продолжают действовать. Европейки же чаще исходят из другого вопроса: «Мне так удобно? Мне так нравится?» И если ответ утвердительный, мнение посторонних отходит на второй план.
При этом Елена не идеализирует ни одну из моделей поведения. По её мнению, крайности вредны в обоих случаях. Слепое следование чужим ожиданиям лишает женщину естественности и превращает жизнь в постоянный экзамен на «приличие». Но и демонстративное игнорирование любых норм, когда комфорт одного человека идет вразрез с границами других, едва ли можно назвать зрелой свободой. Истина, как всегда, где-то посередине — в умении слышать себя, но и уважать окружающих.
Отдельной темой для размышления стала для блогерши и фигура матери-одиночки в европейском контексте. Для многих россиянок само представление — отправиться в далекую страну одной с младенцем — выглядит как подвиг или безрассудство. В Европе же подобное решение, судя по поведению той же француженки, нередко воспринимается как часть нормальной самостоятельной жизни женщины. Материнство не отнимает у нее права путешествовать, исследовать мир, получать новые впечатления, пусть и с учетом потребностей ребенка.
История на Пхукете стала для Елены своеобразным зеркалом, в котором отразились собственные страхи и установки. Она призналась, что раньше тоже старалась «держать марку» даже в отпуске: продуманная поза у бассейна, идеально сидящий купальник, попытка не смеяться слишком громко, чтобы никого не смутить. Наблюдая за француженками, блогерша поймала себя на мысли, что иногда завидует их непринужденности и умению просто быть собой, не превращая отдых в бесконечный самоанализ.
В то же время Елена уверена: переносить чужую модель поведения в другую культуру без оглядки на её особенности невозможно. Женская свобода в России и Европе растет из разных исторических, религиозных и социальных корней. Но путешествия, по её словам, помогают хотя бы задавать себе вопросы: «А действительно ли я чего-то хочу сама? Или так меня научили? Где я стесняюсь по привычке, а где мне это и правда некомфортно?»
Опыт, полученный на Пхукете, блогерша считает важным прежде всего как личный внутренний сдвиг. Она не стала копировать французскую манеру вести себя у бассейна, но стала мягче относиться к собственному телу, к «несовершенствам» фигуры и к тому, что в разные моменты жизни женщина может выглядеть по-разному. А главное — позволила себе на отдыхе немного больше свободы: не ради эпатажа, а ради ощущения, что право чувствовать себя в своем теле спокойно и уверенно не зависит от числа посторонних взглядов вокруг.
Так наблюдение за парой француженок у тайского бассейна превратилось для россиянки не просто в зарисовку о чужих манерах, а в повод задуматься о том, что такое женская свобода, где проходят личные границы ответственности и как по-разному может выглядеть уверенность в себе в зависимости от того, в какой стране ты выросла и какие слова о «приличии» слышала с детства.